Return Remembrance

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Return Remembrance » Задворки » Тоннель


Тоннель

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Этот тоннель единственный на всём протяжении стены, обрамляющей город. С него она начинается, им же и должна  заканчиваться. Длинна тоннеля точно не известна. Хоть внутрь него и ведёт автомобильная трасса, он сам считается обманкой. Конечно это не останавливает людей, которые довольно часто скрываются в нём в поисках выхода, и возвращаются обратно не с чем, или не возвращаются вовсе. Некоторые не вернувшиеся становятся душами, и поселяются на задворках, продолжая свои бесполезные попытки найти выход.

0

2

Контракторы, как обычно, толпились на остановке в ожидании заветного транспорта. Каждый думал о своём и по своему, но вместе они, как всегда, оказывались слишком шумными, чтоб вызвать у перевозчика хоть малюсенькую долю симпатии. Он делал всё так, как проделывал это множество раз до сего дня. Не было никаких слов приветствия, никаких инструкций. Временами люди с остановки и не сразу понимали, что именно этот автобус прибыл, чтобы отвезти их в город мёртвых. Грегори иногда даже забавляло наблюдать за тем, как они, словно стадо баранов, глазеют на него, и лишь заметив знак организации, начинают, как это же стадо, постепенно загружаться в салон и рассаживаться по своим местам. Вместе с шумом, эти бедолаги заносили с собой ещё кучу вопросов, с которыми пытались обратиться к водителю. Правда он совсем не спешил отвечать на них, флегматично смотря куда-то вперёд и медленно поворачивая руль. А пассажиры, так не получив нужных им ответов, вынужденны были возвратиться на свои места, недовольно бормоча и сливаясь с общим гулом разговоров и дороги.
Кармель, освобождённый от надоедливых клиентов, впал в свою привычную полудрёму. Нет, он, конечно, продолжал так же усердно смотреть вперёд и следить за дорогой, однако добрая часть мыслей парня улетучилась куда-то подальше от места, в котором он находился. Автобус плыл вперёд, по направлению к длинному тёмному тоннелю, и водитель уплывал вместе с ним, медленно погружаясь в густой туман. Белоснежная дымка проникала через открытое окно и окутывала Грэга. Полностью наполнив кабину, она текла дальше в салон, вперёд к негодующим или может быть даже заинтересованным гражданам. Смешиваясь с приятным прохладным сумраком бетонных стен, этот туман убаюкивал и сводил на нет все разговоры, имеющие хоть какое-то место до этого времени.  Возникало то самое ожидание, которое давало о себе знать в последние минуты перед чем-то грандиозным. Хотя в том, что предстояло увидеть ожидающим, не было ничего хотя бы частично оправдывающего их ожидания. И Грегори знал об этом, но не спешил развеивать чьи-либо предположения, в причину безразличия ко всему вышесказанному. Он собирался лишь избавиться от своего груза так же, как и принял его на борт, а после отправиться восвояси, по делам, что были ведомы только ему. 
Через тёмные окна автобуса не представлялось возможности разглядеть что-либо отчётливо. Слабые огни, привинченные к бетонным стенам не давали ровным счётом никакого освещения. Да и если подумать, не нужны были там вовсе, в виду того, что смотреть было не на что и опасаться нечего. Никто, кроме перевозчиков не прокладывал путь в этом тоннеле. Никому, корме них, там не следовало находиться. Правда иногда правила существуют для того, чтобы их нарушали.
Яркий луч света ударил в лицо Буркхарта, заставив того содрогнуться и очнуться от своей полудрёмы. Посторонние шумы вновь ворвались в мерное течение его существования, всё вокруг оживилось, что никак не могло понравиться Грэгу. Он устало потянулся к кнопке, что включала передние фары автобуса и стал вглядываться в силуэт, отчётливо появившийся где-то там. Под гомон своих попутчиков, перевозчик плавно поднялся со своего места. Он выскользнул в открытую дверь проверить то, о чём мог знать наверняка. Ведь не взирая на все немыслимые фантазии о монстрах потустороннего мира, которые могли зародиться в этот момент в головах людей не знакомых с городом мёртвых, там, в тумане, не скрывалось ничего ужасного. Вообще ничего, кроме очередного контрактора, что пожелал выбраться домой, сквозь этот бесконечный тоннель.

0

3

Аллан верит в сказки, вы знали? Истории, пропитанные магией и хрупким оттенком волшебства – бесценны. Все дети любят сказки и берегут их как самое большое сокровище – ведь это память о детстве. Воспоминания… Они хранятся так же, как в тайнике хранятся младенческие сны. Как странник бережет редкие алые цветы из других стран.
А воспоминания так дороги – ровным счетом, кроме них у нас больше ничего нет. И куда их, близнецов, в итоге забросила судьба? Мир, покрытый серыми красками и невидящий пробуждения, сковал цепями и испепеляет – и это конец? Бродить как фантом в окружение мертвецов, забытый на земле и быть окруженным пустотой?
Аллан поднимает голову, моргает от света, бьющего по глазам, и снова смотрит в пол.
- Как-то не густо, - сухо произносит он, смотря на туннель. И это – выход?
В городе ходило внушительное количество историй о занавесах, способствующих вернуть живых назад и получить спасение от мертвых – вот только ни одна из них не подтвердилась. Но это все равно не сломит. Чертово колесо, наверное, единственная возможность увидеть снова свет божий. Но оказаться в парке не так просто, как кажется – словно черт насмехается над ними. Встряхивая белоснежные волосы, чуть прикрывающие глаза, он осматривает тоннель. Противно.
Старая осыпавшаяся штукатурка, падающая на макушку, облезлые стены и сломанные блоки на ней, оборванные в клочья плакаты.
Могли ли только волшебники открывать порталы? Или для этого нужен особый золотой ключик, что сломает замок завесы и откроет серебряный занавес?
На мгновение он отвел глаза темноты, что была в глубине тоннеля, и вновь начал осматриваться. Ничего, собственно, не изменилось.
Он ждал звонка от Элис – сегодня, с сестрицей они должны были идти в пункт назначения вместе. Чтобы найти выход из этого замкнутого пространства, и по возможности, выбраться. Они всегда действуют вдвоем, ведь как же скудно получится, если оба будут в разных мирах. Такая идиллия, хах.
Телефон не звонил, ожидание убивало. В этой пустоте слышался только звон колокольчика, что был на шее у кошки, которая пробегала неподалеку.
Элис, балда, ну, сколько можно собираться?
Слышится звук движка и тихий шум колес. Перевозчик?
Аллана всегда мучал столь детский интерес – можно ли контрабандой проехать назад?
Губы растягиваются в ехидной улыбке цвета карамели, и он резко выбегает на дорогу, перекрывая путь автобусу.
Транспорт довольно резко остановился, буквально в пару метров от альбиноса. Водитель включил фары, свет которых буквально резал глаза и заставлял щуриться. Все стало так нелепо и непонятно, что какое-то время Крамер мог различать лишь скудные силуэты неподалеку. На лице опять появилась улыбка, когда из автобуса кто-то вышел. Взгляд зацепился за фигуру парня, плавно шагавшего по земле, и по виду, который, был довольно холоден и пофигистичен, словно подобная ситуация – обычное дело.
Как же меня бесит его взгляд!– Не смотри на меня, будто бы свысока, перевозчик.
Аллан облизнул пересохшие губы и подошел чуть поближе к нему.
- Завозишь новый мусор сюда, обманывая очередное стадо баранов? – он заставил себя заткнуться и постарался задушить в себе сие манеру говорить в данный момент – ему ведь нужна была помощь этого человека, как сокровища для пиратов.
-  Ахах, не сочти за грубость. Думаю, ты уже понял, кто я. Может, милейший, подскажите, где выход из сие мира?

0

4

Автобусные фары ярким светом били в спину перевозчика, словно подталкивая его для очередного движения вперёд. Однако, не смотря на все их усилия, он плёлся очень медленно, вяло переставляя ноги, словно приведение в полночный час. Грэг никуда не торопился. Ему попросту было некуда спешить. Он внимательно разглядывал фигуру, с некоторых пор стремящуюся ему на встречу. Белые волосы, недовольное лицо, и никакой характерной размытости, присущей обитателям сего мира. Это несомненно был контрактор. Не из его партии, конечно, хотя сказать честно - все они оставались для Грегори на одно лицо.
Ещё один идиот, решивший проверить очередной миф о выходе, - мелькнув в голове, эта мысль тут же отразилась и во взгляде парнишки. Кармель всегда высмеивал подобные предположения. Ведь любому перевозчику было достоверно известно, что нет никаких завес между мирами, нет никаких выходов, что это путешествие всегда являлось дорогой в один конец. Но больные умы отчаявшихся контракторов не соглашались смириться с подобной участью. Они выдумывали всё новые и новые сказки, для тех идиотов, что беспрекословно отправятся по их стопам, и станут ещё более ничтожными, чем те, кем они являлись перед этим. Безумные люди редко вызывают сочувствие. А эти бедолаги только и делают, что носятся со своими навязчивыми идеями, которые, в конечном итоге, сведут всё остальное на нет, и погубят их самих. Но этот конкретный индивид наверняка ещё был где-то в самом начале скользкого пути. Мэло смотрел на этого человека взглядом врача, который уже знает о неизлечимости болезни, и собирается предложить ему эвтаназию.
– Не смотри на меня, будто бы свысока, перевозчик.
- Завозишь новый мусор сюда, обманывая очередное стадо баранов?
Грэг сделал вид, что пропустил, все выпады  парнишки мимо своих ушей. Если он сам не догадывается, что все его   слова автоматически переносятся на него самого, то Буркхарт не вправе разжёвывать ему эту очевидную истину.
- Если ты закончил, то будь добр уйти с дороги,- возможно тон, с которым перевозчик попросил контрактора об этом, был слишком снисходителен. В любом случае, он высказывался также как и всегда, словно отмахиваясь от надоедливой мухи. Правда его слегка удивило, что у парнишки хватило наглости обращаться к нему с какими-либо просьбами. Подсказать, где выход? Ха, ещё чего не хватало. Если парень до сих пор не догадался, что перевозчики единственные, кто могут выбраться отсюда обратно, то он ещё глупее, чем кажется на самом деле.
- Заткнись и проваливай, - Кармель решил ещё раз донести до контрактора свою мысль, на которую не могли повлиять никакие выпады со стороны. Ему нужно выполнить свою работу, а остальное не коим образом его не касалось. Решив, что он сделал всё, что было в его силах, Грэг развернулся и так же медленно собрался вернуться в автобус, к исполнению своих прямых обязанностей.

0

5

Это напоминало цирковое представление. Утреннее, разыгрывание какой-то нелепой сценки для детей, чтобы они радовались и больше не плакали. Когда детей ведут в садик – они ведь плачут, верно? Но, к счастью Аллана, ни детского садика, ни детей здесь не было. Ни реального мира… который каждый день снится.
Во что же мы ввязались, черт.
Этот вечный урок на будущее, который не раз упоминается в каких-нибудь фильмах, сериалах или аниме – нельзя воскрешать мертвых, нельзя с ними взаимодействовать. Нельзя. Нельзя. Нельзя. Таковы правила. Написанные кем-то невиданным, и тем, кто стоит на грани пустоты добра и зла – он не может упасть ни туда, ни сюда. Кто-то, вынужденный скитаться между… вечностью. Соблюдать баланс. Никому не отдавать предпочтение. Быть честнее Бога и безоговорочно выполнять все, написанное им же. И, как можно было узреть – близняшки перегнули палку, за что, собственно, и поплатились своими жизнями. Не душами, и, слава богу. Искать выход – это наивно? Кого бы из перевозчиков они не спрашивали - все смеялись. По сути, желания смертных всем перевозчикам смехотворны – сколько подобного они уже видели? Наверняка воспринимали это все как обыденность жизни. Обязанностей.
Так зачем Аллану с сестрой выбираться из этого мира, собственно, ведь у них в том ничего не осталось? Матери нет. Отца теперь тоже. Куда спешить – я не знаю, но эта цель словно необъяснимо тянула к себе. Это было нужно, черт знает зачем.
С другой стороны, когда они вернутся, они встретят старых друзей. Они расскажут, что существует мир, где можно увидеть своих родственников и вернуться обратно. Расскажут, что видели своего старика. Там ведь так много знакомых. Алиса особо будет рада – ведь она больше Аллана хотела оказаться за гранью этого мира. Они будут радоваться. Сначала, может, покружатся. Будут смеяться. Купят всяких вкусностей: бенто, поки, корейской соды и многое другое. Наедятся до-отвалу. А потом вернуться в дом, возможно, позовут гостей. Или будут гулять всю ночь по родному городу. Да, пожалуй, именно так.
Стоп, но они ведь все еще в этом мире?
Значит, ничего этого не будет?
Что-то я постоянно забываю об этом, черт.
- Если ты закончил, то будь добр уйти с дороги.
Что там его губки шлепнули?!
Аллен начал злиться. Да как он смеет? Он, какой-то жалкий перевозчик?!
- Заткнись и проваливай, -повторил парень, и уже было направился назад в автобус, на место водителя.
- А ну стоять! – упустить еще одного перевозчика? Увольте. Не в этот раз, сегодня туманный день предвещал светлое голубое небо РЕАЛЬНОГО мира.
- Черт-с два ты от меня уйдешь! – без рук сжалась сердечная мышца. Злость буквально переполняла его – как черный котелок, наполненный дёгтем. Альбинос ринулся  к перевозчику, и, схватив его за плечо, повернул к себе лицом и спиной прижал к автобусу – послышался громкий «бам».
- Терпеть не могу, когда меня начинают игнорировать, - процедил он сквозь зубы. Крепко держа парня за ворот кофты/рубашки, или что это было у него. Тот смотрел на него все с таким же «ровным» взглядом, хотя казалось, проясняются  в нем нотки удивления и отвращения. Только сейчас удалось разглядеть его лицо вблизи – бледно-розовые волосы, отливающие неким фиолетовым оттенком в данном освещении. Глаза такого же оттенка  напоминающие цвет винограда, и пустой взгляд, словно смотрящий в никуда, словно везде видит пустоту. Даже в человеке. Жутко – словно на теле появляются порезы и ссадины. Итак… Кто же ты – жалость любви других кошмаров?
Как ни странно, но холод, от автобуса разбегающийся по всему телу через пальцы, довольно приятен, сейчас даже необходим. Это приятное, покалывающие чувство, которое цепляется за кожу, оставляя на ней красные отметины своего прикосновения, заставляет чувствовать себя все еще живым. Замерзшим, но живым.
Аллан вдохнул как можно больше воздуха в легких, и уже замахнулся – готовился нанести удар.
- Отвечай, пока твоя челюсть не превратилась в фарш. Я ведь прошу о такой малости.

0

6

Если ты будешь идти слишком медленно, то ничего не успеешь. Если будешь тащиться, передвигая ногами, словно сонная черепаха в знойный летний день, тебя догонят. И кто знает, что будет с тобой, когда это случиться. Может тебя просто затопчут ногами? Может ударят парочку раз для верности? Может всадят что-нибудь острое и металлическое тебе под рёбра? Или прижмут к ледяной обшивке автобуса со всей той силой, что имеется у них на тот момент? Вариантов много. Слишком много для того, чтобы знать все сразу.
Конечно же альбинос не собирался отходить куда-то в сторону. В его намерения так же не входило мирное расставание с перевозчиком. Грегори, несомненно, прекрасно понимал как первое, так и второе. Так почему же он настолько спокойно повернулся спиной к источнику предполагаемой опасности? Легкомысленность? Надежда на благой исход или же нотки наивности?
Никогда не нападай первым. Таково было некое мазохистское правило, которое надёжно отпечаталось в сознании Грэга. Такова была одна из главных причин, почему перевозчик отреагировал так, а не иначе. Даже если опасность являлась самой, что не на есть очевидной. В любой ситуации пытайся сначала уйти. Словно огромный компьютер, раз за разом, Кармель всегда поступал одинаково. Да, он не отличался спонтанностью, но не в его манере было нарываться на ещё большие неприятности. Лучше ускользнуть под шумок. Нет, не так. Дать кому-то решить за него. Ведь он никогда не был трусом. Только ему не хотелось быть в чём-то виновным. Не было желания отвечать за последствия. Не зарождалось привычки принимать чей-то вызов. Возможно он был в какой-то мере самодоволен. Слишком самодоволен. Даже теперь, будучи прижатым к холодному железу, под угрозой удара в челюсть и ещё бог знает куда в последствии, он нисколечко не утратил этого самодовольства.
Мэл встретил лицо контрактора с тем же выражением, с каким до этого возвращался к полному автобусу таких же идиотов, как тот паренёк. Ни тени страха или негодования не отразилось в его глазах. Они так же смотрели сквозь альбиноса, словно того и не было вовсе. Будто перед ним не находилось ни одного живого человека, а лишь расстилалась белёсая пелена тумана. Он бы даже попытался закурить, если бы не забыл пачку в своём средстве передвижения.
- Терпеть не могу, когда меня начинают игнорировать, - сколько же ненависти было в этих словах, обращённых в сторону перевозчика. О да, этим своим качеством Грегори искусно умел выводить других из себя. Накалённые до предела, они шипели на него, словно разговаривая на прасултанге. А он, в свою очередь, всегда делал вид, что не понимает ни слова из сказанного ими. Притворялся что не слышит их, раздражая этим ещё пуще прежнего.
Парня по прежнему нисколечко не смущала рука, крепко схватившая его за ворот кофты. Этот жест он относил к разряду временно терпимых. Не беспокоило и то, что множество пар глаз уставились на него через мутные стёкла, желая узреть причинное "а что будет дальше". Может он и не мог увидеть их лица, то и дело выглядывающие с разных сторон, зато уколы заинтересованных взглядов невозможно было проигнорировать. Они смотрели и гадали отчего и почему, правда ответ на этот вопрос им предстояло услышать немного позже. А пока они оставались так же игнорируемы.
- Отвечай, пока твоя челюсть не превратилась в фарш. Я ведь прошу о такой малости.
Альбинос снова подал голос. Возможно он ждал какой-то более бурной реакции на свои угрозы. А может он предполагал, что Грэг сразу же расскажет ему всё, или будет даже более услужлив, собственнолично вернув того в реальный мир. Или же начнёт сопротивляться? Но нет. Ничего подобного не стоило и ожидать от Грегори Буркхарта. Он даже не потрудился шевельнуть и пальцем за всё то время, пока его спина остывала в объятиях серого металла.
- Отвечать? - своим прежним тоном отозвался перевозчик, - Я пока не услышал ничего, на что могу дать ответ. А попугайничать за другими не вижу никакого смысла.

0

7

Можно было бы сказать, что перевозчик (который так любезно шел на контакт) скорее всего, беспокоится ничуть не меньше, но лишь попросил продолжать.
По крайней мере, так было «сказано» для Аллана.
Альбинос держит его крепко за воротник дрожащими от напряжения руками – онемение за пару секунд. Чуть-чуть чувствовалось раздражение, которое он старался подавить в себе, ведь это ни к чему хорошему не приведет. Немного изменилось выражение лица. Он мог бы сейчас спросить «Ты начинаешь злиться?» но при всей пофигистичности этого человека, максимум, что он мог… наверное, вытерпеть все это и поехать дальше. Аллана всегда раздражали такие люди, которые так спокойно на все реагируют – где же тут удовольствие от драки? Он подумал о том, как схватил этого парня за шею. Как попытался задушить его.
Множество любопытных взглядов были прикованы к ним, в ожидании, что будет дальше. На самом же деле, всем этим людям нет до них дела; для них данное «представление» не больше развлекательной программы в городе мертвых - их будущего дома. Они не знают этих людей, они просто случайно пересеклись.  Им все равно на их жизни, но их бы очень позабавило, если бы с одним из них что-нибудь случилось. Людей веселят чужие несчастья и боль, с этим ничего не поделаешь.
А для тех, кто был вне автобуса, эти жалкие людишки казались не больше, чем просто надоедливыми мошками. Такими же ужасными, как сифилис. Ужасные, ужасные люди.
За место того, чтобы ударить, Аллан довольно сильно шерканул перевозчика спиной о его же автобус и кинул его на асфальт.   
По крайней мере, и Флёр и это парень знали абсолютно точно одну вещь – этот перевозчик лжет и не намерен говорить правду.
- Ты что, мазохист? – альбинос с отвращением посмотрел на, так называемого, собеседника, хотя больше он был похож на жертву, которая, в общем-то, ни в чем не виновата, но, видимо, и против происходящего ничего не имеет, - если я тебе сломаю руку, тебе тоже будет все равно?
Надо было как-то растормошить паренька, как быка, которому показали красное полотно, которое его взбесит – если он не обращает внимания на физическую боль, нужно попробовать что-то другое.
Достав из кармана куртки нож, он черканул им по автобусу, ожидая со стороны этого «человека-столба» хоть какой-то реакции. Для красоты зрелища он засадил нож в одно из передних колес и оставил его там.
Оставался только один вопрос – когда же он потеряет терпение? Парень рассмеялся, подходя к перевозчику чуть ближе. Видимо, сегодня очередная неудача. Очередной раз его слова не были услышаны, и сегодня с Алисой они не вернуться назад. Эти неприятные мысли хотелось выгнать из головы как можно скорее. Не хотелось об этом думать, не сейчас. Ведь сестра так надеется. И она очень расстроиться.
Черт побери,  - параллельно крутилась мысль, в сопровождении таких слов как «почему?» и «за что?». От этой несокрушимой обиды нужно было срочно избавиться, как можно быстрее найти выход – драка хороший способ выпустить пар, но, кто знает, как он отреагирует сейчас. В любом случае, стоило помнить, что Элис ошивается где-то поблизости, поэтому ему придется ее ждать, как ни крути. Понятие «я ничего не скажу» было уже абсолютно ясно. Но надо же как-то убить время?

0

8

Грэгори чувствовал, как дрожат руки альбиноса. Очередной показатель гнева контрактора передавался перевозчику через натянутую ткань его одежды, которую тот сжимал в своей руке. Грегори видел, что парнишка вот вот взорвётся. Он даже предполагал, что тому необходимо выплеснуть как-то эту энергию, и потому Мэл ждал от него какой-нибудь более резкой реакции, чем всё предыдущее. Буркхарт был так же готов и к удару, к тоннам грязи, что парнишка выльет на него. Что-то в любом случае должно было случиться, и сделать это очень скоро.
И когда парень проехался спиной перевозчика по его же транспорту, после чего отбросив последнего на землю, Грэг опять же не выказал ни капельки удивления. Конечно ощущения были не из приятных. Спина ныла от боли. Правда парнишка больше беспокоился о кофте, нежели чем о собственном теле. Он поудобней сел на асфальте, и закинул руки за спину, чтоб проверить не образовалось ли где там дырки. Удостоверившись, что с одеждой все нормально, Мэло спокойно поднялся с земли и начал отряхиваться, как ни в чём не бывало.
- Ты что, мазохист? - послышалось со стороны контрактора. Кармель даже усмехнулся про себя, однако ответ выдал всё с тем же каменным лицом.
- О, да я смотрю ты раскрыл меня. Какая жалость, а я так тщательно старался, конспирировался. - одним лёгким движением он поправил волосы, которые, во время полёта вниз, закрыли оба его глаза. Теперь они как и прежде покоились на одном из них.
- Что? Силы некуда девать? Ах ты бедняжка, ну давай, сломай мне что-нибудь. Может полегчает. - может тон Кармеля и был слишком снисходительным, но всё вышесказанное он предлагал на полном серьёзе. Ну или почти серьёзно, ибо сам понимал, что вести автобус со сломанной рукой ему будет как минимум не удобно. Правда похоже, что альбинос потерял интерес к истязанию тела перевозчика. Вероятнее всего тому не было по вкусу молчаливое согласие жертвы на любые свои действия. Ему нужны были крики и стоны, страх и мольбы о пощаде. В общем всё то, что выказывают обычные люди на подобного рода действия. И похоже, что Мэль разочаровал его. Чего он в принципе и добивался. Ведь этот контрактор был не первым, который пытался выпытать у перевозчика хоть какие-то сведения. До него находилось не мало других, с менее или более жестокими методами. Можно сказать, что у Мэла имелся довольно богатый опыт в этом деле и жилось ему довольно весело.
Грэг уже не спешил возвращаться на прежнее место. Он понимал, что пока не избавиться от этого надоедливого источника агрессии, не сможет продолжить свою работу. Нож в руке контрактора немного насторожил его. Этот паренёк, в отличии от него самого, являлся довольно не предсказуем в своих действиях. По крайней мере на столько, что Мэл не старался предугадывать его поступки, а просто наблюдал и реагировал соответственно. Парень считал, что не стоит ему лишний раз напрягаться из-за того, кто сам всё покажет ему, да ещё и с пребольшой радостью.
Альбинос тем временем направился к транспорту. Тем самым ножом, что недавно выудил из своего кармана, он прошёлся по корпусу автобуса, для пущего эффекта всадив его в одно из передних колёс. Это конечно не могло не задеть перевозчика. От этого действа внутри парня знатно корёжило. Некие нотки злости на неугомонного контрактора проскользнули на его лице, после чего он лишь устало вздохнул, подавляя в себе это низменное желание к разрушению.
- Ну и чего ты этим пытаешься добиться? Думаешь, что если достанешь меня, то получишь всё, о чём желаешь? - говорил Грэг, перебивая своими словами смех паренька.
- Позволь заметить, что все вы отправляетесь сюда по доброй воле. Всем вам не хватает мозгов забыть и жить дальше. Да ты же просто очередной неудачник. Такой же как и эти бараны в автобусе, которые не в силах прожить без мамочки, что всю жизнь подтирала им сопли. Ах, как же так её больше не стало? Как же я буду, если никто не станет подбирать за мной всё это дерьмо? - с нотками издёвки продолжал свою речь Кармель - Вот и тащитесь сюда все без разбору. Докучаете другим со своим нытьём, будто это кому-то особенно надо. Жалуетесь, что вас обманули и бла бла бла. Но раньше надо было думать, перед тем, как ввязываться. Я вам тут не мать Тереза, и не собираюсь не за кем ничего подтирать.
Он сам сделал несколько шагов к альбиносу. Оказавшись к парню почти в плотную, Мэл можно сказать лучезарно улыбнулся ему.
- А теперь я ещё раз попрошу тебя убраться отсюда. И надеюсь, до тебя наконец дойдёт. После этих слов, резко схватив за одежду, Грэг со всей своей силой ударил альбиноса кулаком куда-то в район солнечного сплетения. Когда тот согнулся, перевозчик добавил сверху, приправив это смачным пинком, отбросившим контрактора куда-то в сторону.
- Надо же, а ты молодец, - с усмешкой прокомментировал тот, - Хорошо постарался, отброс.

0


Вы здесь » Return Remembrance » Задворки » Тоннель


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC